Так утомилась от сегодняшнего дня, что постараюсь быть краткой. Факты, факты, ничего кроме фактов. Проснулась в 4:30 - показалось, что будильник звонил. Заснула снова и увидела неприличный сон. Утром слушала “Графа Монте-Кристо” (книжку не читала). Чуть не опоздала на работу, но зато очень удачно припарковалась - ровно посередине между работой и пляжем. В обед сходила в туристический офис, взять программу на лето (для рубрики “Развлечения сегодня”). Мне выдали пару жалких отксеренных листочков - полную программу на лето еще не напечатали. Обычная история! Обедала опять в энотеке “Стелла”, и опять прощютто-моццарелла-помидоры. Во второй половине дня на работе совсем уморилась и потом пошла купаться. К моему большому удивлению, несмотря на то, что народу было ого-го сколько, вода казалась чище, чем две недели назад.
На ужин была сосиска (не нашего типа, которая здесь тоже бывает и называется “вурстель”, а такая мясная, в натуральной кишке) и тушеные овощи с грибами. Потом я посмотрела шестую серию “Возвращения в Брайтсхед” и пошла было уже совсем спать, как вдруг меня, словно стрела, пронзила мысль, что мне необходимо сделать в комнате перестановку, причем немедленно. А именно, подвинуть влево на полметра стол и книжный шкаф, тогда справа от шкафа влезет ноутбучный столик, на который можно будет поставить старый ноутбук Тошибу (старый! два года старцу), так до него дотянется шнурок и не надо будет покупать новую батарею, в общем, все одно к одному очень удачно сложилось. Я вывалила все книжки на пол, оторвала Брунделя от гитары, передвинула с ним то и сё, подавила в себе позывы заодно уж и пыль вытереть, водрузила книжки обратно и кое-как разобралась с проводами, и вот теперь пишу с Тошки.
Ну и напоследок расскажу вам про Зыкину. С ней у меня связана невылеченная детская психотравма. А дело было так, что лет примерно тридцать назад Зыкина со своим ансамблем приехала на гастроли в Уфу и выступала в оперном театре. А тогдашний руководитель ансамбля и по совместительству ее молодой муж учился вместе с моим папой в Гнесинском институте. Так что мы всей семьей отправились на концерт, а после концерта - за кулисы. Пока мы шли, мама спросила меня: “Надя, подумай хорошенько - что ты скажешь Зыкиной, какие слова?”
Но мне и думать было не надо - я прекрасно знала, о чем поговорить с певицей. В первом отделении она выступала в красном бархатном платье с золотой вышивкой, которое делало ее похожей на трибуну, а во втором - в строгом черном, и даже угадывалась линия талии.
- Скажу, что красный цвет ее толстит! - я была чрезвычайно горда собой. Каково же было мое разочарование, когда мама, вместо того чтобы меня похвалить за сообразительность, резко дернулась в противоположную от кулис сторону. К Зыкиной мы все-таки попали, после того, как я дала слово, что ни в коем случае никогда и ни при каких обстоятельствах.
Она погладила меня по голове, и спросила, понравилось ли мне.
Я сказала, что понравилось.