Надежда Моисеева
Бернар Арно: он коллекционирует роскошь
(опубликовано в журнале Ganz Europa, 2003 г.)
Часы Cartier, портфель Louis Vuitton, одеколон Guerlain, коньяк Hennessy, пиджак Cristian Lacroix… Все эти бренды принадлежат одному из самых богатых людей Европы.
Низкий старт
Бернар-Этьен-Жан Арно родился 5 марта 1949 года в городке Рубе (на севере Франции, неподалеку от Лилля). Его отец Жан Арно происходил из семьи эльзасских военнослужащих, но посвятил жизнь вполне гражданскому занятию - семейной строительной фирме Ferret-Savinel, основанной в 1926 году его тестем. Родители Арно были неравнодушны к искусству (по преданию, среди его предков были два заметных художника эпохи Ренессанса - Жан Клуе и его сын Франсуа), сам Бернар с детства увлекался игрой на фортепьяно и даже думал о профессиональной карьере музыканта. Однако в конце концов он решил идти по стопам своего отца и поступил в престижный институт École Polythechnique. Все силы он отдавал учёбе, не особенно приглядываясь к тому, что происходит вокруг: студенческие волнения 1968 года оставили его совершенно равнодушным.
В 1972 году, получив диплом, Бернар Арно с энтузиазмом принялся за работу в семейном предприятии, насчитывающем в то время полторы тысячи служащих. Его управление оказалось настолько успешным, что спустя пять лет он продал одно из подразделений фирмы группе Ротшильда за 40 млн франков, а из того, что осталось, создал новую фирму Ferinel, которая продолжала активно развиваться. Попутно Арно делал вложения и в отрасли, никак не связанные со строительством, - например, купил ежемесячный журнал “Французский охотник”. Подобные сделки, кажущиеся на первый взгляд нелогичными и хаотичными, в действительности являются фирменным стилем Арно, во многом определившем его фантастический взлёт.
Но в 1981 году к власти пришли социалисты во главе с Франсуа Миттераном, и Арно принял решение уехать в США: “Здесь стало трудно заниматься делами”, - жаловался он своему отцу. Там он провел около трех лет, и, несмотря на множество трудностей, также добился успеха: под его руководством был построен большой кондоминиум во Флориде, квартиры в котором отлично продавались. Однако Ferinel Inc. была слишком маленькой компанией для того, чтобы выдвинуться на американском рынке, и в 1984 году Арно вернулся во Францию с тем, чтобы купить фирму покрупнее.
Его внимание привлекла разорившаяся компания Boussac, находившаяся в то время под государственным управлением: Ещё в 1946 году текстильщик Марсель Буссак оказал финансовую поддержку молодому модельеру, которого звали Кристиан Диор, и с тех пор владел этой поистине звёздной маркой. После смерти Диора этим домом недолго руководил Ив Сен-Лоран (1957-59 гг.), а когда того призвали в армию и отправили воевать в Алжир, главным дизайнером стал талантливый, но не слишком удачливый кутюрье Марк Боан (1960-1989 гг.), что в значительной степени привело к финансовому краху всей компании Boussac: в 1978 году она была объявлена банкротом. Сначала ее купила компания Agache-Willot, но в 1981-м ее снова выставили на продажу.
Несмотря на все неудачи, имя Диора оставалось весьма громким, поэтому нет ничего удивительного в том, что на покупку Boussac нацелились сразу несколько крупных фирм (в том числе и Louis Vuitton, в то время не имевшая к Арно никакого отношения). 35-летний Арно находился отнюдь не в самом выгодном положении: во-первых, он был слишком молод (газеты ехидно называли его “маленьким принцем финансов”), во-вторых, его фирма Ferinel была несопоставимо меньше, чем вожделенная Boussac.
Но он был полон решимости всех опередить. Выяснилось, что его первая жена Анн Деварвен состояла в родстве с тогдашними хозяинами марки, четырьмя братьями Вилло, и Арно заручился их поддержкой. При помощи своего друга Антуана Бернхайма (в то время являвшегося парнтером инвестиционного банка Lazard Frères and Co.), а также своего отца, он собрал недостающую сумму и начал скупать акции, представив правительству подробный и убедительный план спасения фирмы Boussac.
Ему поверили, и Арно заполучил лакомый кусочек. Однако вместо того, чтобы возрождать фирму по собственному плану, он начал распродавать активы. Это нисколько не мешало ему исправно получать государственные финансовые вливания, предназначенные для развития Boussac, которые в общей сложности составили 338,5 млн франков. Спохватившись, правительство потребовало от Арно вернуть эти деньги, но судебная тяжба затянулась до 1994 года. Хотя решение было вынесено не в пользу Арно, он всё равно остался победителем, да и сумма иска к этому моменту была для бизнесмена просто смехотворной. Арно успел выручить за активы Boussac более $500 млн, попутно уволив около 8000 служащих (что, разумеется, не прибавило ему популярности). Себе он оставил только дом мод, решив, что под ярким знаменем Christian Dior он войдет в мир гламура и роскоши.
Большой скачок
Хорошо известно, что haute couture - явление совершенно неприбыльное и даже убыточное. Основной доход владельцы модных марок получают от продажи побочной продукции: недорогих коллекций готовой одежды (prêt-a-porter), аксессуаров и парфюмерии. Арно начал присматриваться к подразделению Parfums Dior, которое находилось в руках Алена Шевалье, возглавлявшего фирму Moёt & Chandon.
А у того дела шли неважно. В 1987 году его компания объединилась с известным производителем изделий из кожи Louis Vuitton (куда входила ещё одна марка шампанского Veuve Clicquot и известный дом мод Givenchy). Получившуюся в результате этого слияния фирму LVMH раздирали внутренние противоречия: “алкогольные” менеджеры никак не могли договориться с “кожгалантерейщиками” о разделении полномочий. Дело дошло до того, что Шевалье вступил в переговоры со своими давними партнерами - пивоварщиками Guinness, предложив им купить 20% акций. Возможное появление третьего крупного акционера сильно напугало возглавлявшего Louis Vuitton Анри Ракамье, и тот в спешном порядке начал искать инвестора для своей половины LVMH.
И тут начал действовать Арно. В LVMH его ввел Ракамье, но это нисколько не помешало ему начать скупку акций при помощи Guinness, поддерживавшего противоположный лагерь. Довольно быстро Арно стал обладателем 37% акций LVMH. Пока его новые партнеры осмысливали этот факт, Арно действовал решительно: Ракамье был отправлен в отставку. Председателем правления стал не наследник основателя компании Анри-Луи Вюиттон, а отец Бернара - Жан Арно. Семейство Вюиттонов было вынуждено продать свои 27% акций. В фирме был оставлен лишь один менеджер с родовой фамилией - Патрик Вюиттон, да и тот выполнял в основном представительские функции, появляясь на открытии новых магазинов, носящих имя его прапрадеда.
Эти события получили огромный резонанс во французском обществе, даже Франсуа Миттеран упомянул “дело LVMH” в одном из своих выступлений. В прессу “сливались” весьма грязные подробности личной жизни фигурантов: Ракамье и Вюиттоны обвинялись в антисемитизме и в поддержке ультраправых; дошло даже до того, что публике демонстрировалось письмо, якобы написанное в адрес Ракамье лидером французских националистов Ле Пеном. Письмо оказалось поддельным, но это выяснилось только в результате долгого судебного расследования. В свою очередь, Ракамье тоже неоднократно подавал в суд на захватчика, обвиняя его в незаконном приобретении акций, но это ни к чему не привело: Бернар Арно остался безраздельным владельцем LVMH.
Вечный бой
Благодаря захвату LVMH состояние Арно увеличилось более чем в 20 раз, и он продолжил скупку брендов высокой моды (Kenzo, Céline, Marc Jacobs), парфюмерии (Guerlain), алкогольных напитков (Dom Périnion). В 1999 году он заинтересовался часовой и ювелирной промышленностью и приобрел известные марки TAGHeuer, Ebel, Zenith, Chaumet, Fred, а также часовое подразделение Christian Dior. Чем шире становилась его империя, тем громче становились скандалы.
По всей видимости, Арно остался весьма доволен эффективностью бизнес-модели, опробованной им в LVMH (стремительный захват власти, за которым следует увольнение бывших владельцев безо всяких скидок на их былые заслуги и имена). Впоследствии он неоднократно пользовался этой схемой. Купив в 1987 году дом Céline, он в скором времени выставил вон его основателей - Селин и Ришара Випиана. В 1995 году он уволил из дома Givenchy партиарха французкой моды Юбера де Живанши, поставив на его место молодого эпатажного англичанина Джона Гальяно, а затем перевёл того в Christian Dior, отправив в отставку весьма именитого Джанфранко Ферре. Пост главного дизайнера Givenchy занял снова англичанин - авангардист Александр Маккуин. В январе нынешнего года был вынужден уйти на пенсию бессменный хранитель традиций знаменитого парфюмерного дома Guerlain Жан-Поль Герлен.
Такое прагматичное “потрясение основ” неизменно вызывает бурю негодования у патриотично настроенных французов, однако Бернар Арно, словно специально для утихомиривания страстей, имеет в рукаве “козырную карту”: единственный основанный им “с нуля” дом мод Christian Lacroix. В 1987 году он решил поддержать талантливого дизайнера Кристиана Лакруа, и с тех пор безропотно финансирует все его пышные проекты, несмотря на полную убыточность этого предприятия. Публике такая расточительность нравится.
Жестокость по отношению к “отцам-основателям” - отнюдь не единственный источник скандалов вокруг Арно. Но он обладает удивительным умением улаживать отношения, испорченные, казалось бы, навсегда.
Два с половиной года тянулась его тяжба с графом Александром де Люр-Салюс: Арно купил контрольный пакет акций виноградника Шато д”Икем, где Люр-Салюс производит одно из самых знаменитых французских десертных вин. Винодел, который вместе с сыном имел в собственности менее 10% акций виноградника, опасался, что вторжение Арно с его агрессивными методами управления приведёт к гибели предприятия. Он подал на бизнесмена в суд, утверждая, что его собственный 75-летний брат Эжен находился в состоянии умственного расстройства, когда продавал свои акции Арно, поэтому сделка должна быть признана незаконной. Судебное разбирательство закончилось полюбовным соглашением, а Александр де Люр-Салюс стал председателем административного совета, управляющего виноградником.
Ещё один пример: в 1998 году Арно купил акции компании Duty Free Shoppers. На него тут же подал в суд владелец 39% акций этой фирмы гонконгский миллиардер Роберт Миллер: он обвинял Арно в том, что тот использует магазины Duty Free для продвижения товаров других фирм, входящих в LVMH, - это, по мнению Миллера, серьёзно ущемляет права остальных акционеров. Однако и эта ссора закончилась полным примирением: Арно даже предложил дочери миллиадрера Пиа Гетти работу в принадлежащей ему сети парфюмерно-косметических магазинов Sephora.
Не обошлась без скандала и покупка американского лейбла Donna Karan International: в декабре 2000 года некая Джанет Олред, являющаяся одним из акционеров бренда DK, подала в суд, считая предложенную Арно сумму в $195 млн “несправедливой и неадекватной”. В результате Арно все-таки добился своего, установив весной 2001 года контроль над Donna Karan International (правда, ему пришлось заплатить уже $243 млн).
Противостояние
Напористый и бескомпромиссный (или беспринципный?) Бернар Арно нажил только одного настоящего врага, равного ему по силе и уму: это Франсуа Пино, которого пресса справедливо называет “бретонским спрутом”. Именно от Пино наш герой получил весьма увесистый пинок. В 1999 году “спрут” сумел установить безраздельный контроль над очень перспективной компанией Gucci, с которой Арно долго и безуспешно вёл переговоры: Естественно, от своих претензий на эту фирму Арно отказался не бесплатно, получив за свою долю акций 1 миллиард 147 миллионов евро.
Но Пино нанёс сокрушительный удар и по самолюбию Бернара Арно. За его спиной он переманил Александра Маккуина, которого Арно своими руками вознес “из грязи в князи”, назначив его на должность главного дизайнера Givenchy, и сделав настоящей звездой. Параллельно с работой в доме Givenchy Маккуин разрабатывал коллекции под собственной маркой, 51% акций которой он и продал Пино, даже не потрудившись поставить в известность своего благодетеля. Арно был по-настоящему оскорблен: объявляя о том, что Givenchy теперь будет возглавлять 28-летний Жюльен Макдональд, он даже не упомянул Маккуина, сухо отметив, что руководство LVMH решило не возобновлять контракт с бывшим руководителем этого дома.
Стремясь взять реванш, Арно бросил все силы на покупку ещё одной многообещающей итальянской fashion-фирмы Fendi, которую Пино также пытался заполучить. В ноябре 2001 г. LVMH купила 25,5% акций у группы Prada, и тем самым в ее распоряжении оказалось 51% активов (49% находятся во владении сестер Fendi).
Кроме того, Арно пытался вырваться вперед и на других фронтах соперничества с Франсуа Пино, в частности, на рынке предметов искусства. В 1998 г. Пино приобрел известный аукционный дом Christie’s. Ответный ход Арно не заставил себя ждать: в следующем году он купил за $121.5 млн маленький и ничем не примечательный аукцион Phillip’s, и начал его стремительно развивать. Благодаря объединению с фирмой “de Pury & Luxembourg”, основанной бывшими управляющими крупнейшего аукциона Sothbey’s, дела очень быстро пошли в гору. Через Phillip’s начали заключаться значительные сделки: например, в апреле 2000 г. за $17 млн была продана “Супрематическая композиция” Малевича. Арно перехватил у Пино и важнейший журнал, посвященный искусству - “Connaissance des Arts”, и крупнейший французский аукционный дом Etude Tajan (на что Пино немедленно ответил покупкой следующего по величине французского аукциона Piasa).
Шаг в сторону
В конце 90-х, стремясь расширить присутствие LVMH на рынке предметов искусства, Арно купил и несколько электронных аукционов (например, портал icollector.com), после чего всерьез заинтересовался совершенно новой для себя областью: интернетом. Этот интерес подстегивался тем, что несколько лет назад Арно совершил крупную ошибку, отказавшись вложить средства в “Микрософт”: он посчитал эту компанию недостаточно перспективной, о чем потом сильно жалел.
В июне 1999 года он создал фирму Europ@web, вложив в нее $470 млн. Следуя своей постоянной стратегии “не клади все яйца в одну корзину”, Арно инвестировал средства во множество других интернет-проектов. Увы: рынок, казавшийся поначалу таким многообещающим, оказался чрезвычайно нестабильным. Принадлежавший ему сайт по продаже одежды boo.com быстро разорился, электронный банк ZeBank забуксовал еще на стадии открытия из-за технических проблем, а акции провайдера Liberty Surf, взлетевшие за 2000 год с $38 до $74, в январе 2001 года продавались всего лишь по $10 за штуку. В результате этого эксперимента единственным успешным интернет-предприятием оказался портал eLUXURY.com, где продавались традиционные для Арно предметы роскоши.
За сценой
Если профессиональная карьера Арно представляет из себя непрекращающуюся череду скандалов, то его личная жизнь даже у самых отъявленных папарацци вызывает только зевоту, настолько в ней всё тихо и гладко. Будучи крупнейшим магнатом высокой моды, Арно не заводит шумных романов с топ-моделями, и не напивается коньяком Хеннесси собственного производства. Во всех домах, которые ему принадлежат, оборудованы винные погребки со специальным климатом, - но он предпочитает воду.
У Арно двое детей от первой жены - они уже взрослые. Вторым браком он женат на канадской пианистке Элен Мерсье: их сблизила классическая музыка По словам Элен, в начале знакомства Арно был для нее обычным бизнесменом, но потом она услышала, как он играет “Революционный этюд” Шопена (кстати, это любимый композитор Арно) - и сразу же влюбилась. В 1991 году они поженились. Элен Мерсье родила своему мужу трех мальчиков, но это никак не помешало ее профессиональной карьере: она продолжает концертировать и записываться.
Досуг миллиардера тоже вполне традиционен: теннис и верховая езда. Его жена водит знакомство с сильными мира сего, вроде покойной принцессы Дианы или здравствующей первой леди Франции Бернадетты Ширак, ну, а сам Арно в часы досуга общается с вице-президентом LVMH Антуаном Бернхайм, боссом концерна Вивенди Клодом Бебеаром, известным бизнесмен Жаном-Мари Мессье… Очень скучно, правда?
Чтобы несколько оживить свой образ в глазах широкой публики, в октябре 2001 года Бернар Арно выпустил книгу под названием “Страсть к творчеству” (La Passion créative, Plon, 2000): это серия бесед Арно и журналиста Ива Мессаровича. Но и в ней никаких особенных секретов Арно не раскрыл, ограничившись сентенциями типа “делай то, что должно быть сделано” или “надо заставлять обычных людей делать необычные вещи”.
Видимо, в этой простоте и заключается тайна его феноменального успеха.
Бренды, входящие в LVMH:
Acqua di Parma
Art & Auction
Benedom
BeneFit Cosmetics
Berluti
Bliss
Canard Duchène
Cape Mentelle
Cèline
Chandon Estates
Château d’Yquem
Chaumet
Christian Lacroix
Cloudy Bay
Connaissance des Arts
DFS
D.I group
Dom Pérignon
Donna Karan
Ebel
eLUXURY
Emilio Pucci
Etude Tajan
Fendi
Fred
Fresh
Givenchy
Guerlain
Hard Candy
Hennessy
Hine
Investir
Kenzo
Kenzo Parfums
Krug
Laflachère
La Samaritaine
La Tribune
Le Bon Marché
Loewe
Louis Vuitton
Make Up For Ever
Marc Jacobs
Mercier
Miami Cruiseline
Moёt & Chandon
MountAdam
Newton
Omas
Parfums Christian Dior
Parfums Givenchy
Phillips. de Pury &Luxembourg
Pommery
Radio Classique
Ruinart
Sephora
StefanoBi
TAGHeuer
Thomas Pink
Urban Decay
Veuve Cliquot
Zenith