Надежда Моисеева
Рене Лалик: поэзия стекла и ароматов
(опубликовано в журнале “Ganz Europa” (Берлин), 2003 г.)
Этот человек обладал редким талантом: чем бы он ни занимался, к чему бы ни прикасался, - всё превращалось в Красоту с большой буквы. Будучи художником (точнее, говоря по-современному, дизайнером), он украшал дома, церкви, поезда, пароходы, автомобили. Будучи известнейшим ювелиром, он дарил роскошь и изящество самым прекрасным женщинам своего времени. Искусствоведы называют его одним из самых ярких представителей стиля “модерн”. Его изделия становятся сенсацией на Брюссельской (1897) и Парижской (1900) Всемирных выставках, после чего он становится кавалером Ордена Почетного Легиона. Такой чести удостаивался не каждый французский генерал, что уж говорить о ювелирах!..
На фоне этих художественных достижений флаконы для духов кажутся пустячком, багателькой, изящным хобби. Однако именно они стали главным делом его жизни.
Долгий путь к мастерству
Рене Жюль Лалик родился 6 апреля 1860 года в местечке Аи (департамент Марна, провинция Шампань). Живописные окрестности были усажены виноградом, из которого местные жители изготавливали несравненное шампанское, хорошо знакомое нам по блоковским строкам: “…я послал тебе черную розу в бокале золотого, как небо, аи”. Может быть, если бы Рене Лалик остался в этих краях, из него тоже получился бы отменный винодел, однако жизнь распорядилась иначе. Когда будущему ювелиру было всего два года, его отец, коммивояжер, перевез семью в пригород Парижа в надежде, что вблизи от столицы его дела пойдут успешнее.
У мальчика рано проявились способности к рисованию. В двенадцатилетнем возрасте он поступает в школу Тюрго и с энтузиазмом занимается живописью. Его учителя прочат ему большое будущее в искусстве, но внезапно продолжение учебы становится весьма проблематичным: в 1876 году отец умирает, так и не успев разбогатеть, и Рене-Жюль должен подумать о работе.
Из сложного положения юный Лалик находит блестящий выход: он сумел убедить парижского ювелира Луи Окока взять его к себе в помощники, убив таким образом трех зайцев: он зарабатывает на жизнь, постигает азы ювелирного мастерства и одновременно продолжает учебу в школе прикладного искусства. Однако один из его преподавателей, известный скульптор Жюстен Лекьен, считает, что Лалик зря растрачивает свой талант, занимаясь украшениями, и советует сосредоточиться на карьере художника. Вняв убеждениям, в 1876 году восемнадцатилетний юноша отправляется в Лондон, чтобы два года проучиться в Сауденхемском колледже искусств. Там он без устали совершенствует навыки рисования, уделяя особенно много внимания изображению флоры и фауны. Лалик снова и снова рисует зверей, птиц, цветы, деревья, которые колышатся ветром. И, хотя он так и не станет настоящим художником, впоследствии эти витые, точеные, изящные фигурки станут его “визитной карточкой”, значимым элементом фирменного стиля, получившего всемирное признание.
Вернувшись в Париж, Лалик устраивается на работу в маленькую ювелирную мастерскую одного из своих дальних родственников. Его задача - делать эскизы украшений, которые затем воплотятся в золоте, серебре и драгоценных камнях. Неожиданно для самого себя он очень увлекается этим занятием, с упоением рисуя серьги, браслеты, кулоны. Вскоре слава о молодом талантливом рисовальщике разносится по всему городу, и ему начинают делать заказы весьма именитые мастера: Бушрон, Окок, Картье, Дестап, Пети.
1884 год был ознаменован первыми крупными победами. Во-первых, рисунки и эскизы двадцатичетырехлетнего Лалика впервые выставляются в Лувре на выставке-салоне прикладного искусства. Во-вторых, один из его заказчиков-ювелиров предложил ему стать настоящим партнером, - так появилась марка Lalique&Varenne. Правда, просуществовала она недолго: в следующем году Лалика пригласил к себе на пост управляющего маститый Жюль Дестап, и вскоре он скопил достаточно денег, чтобы обзавестись своей собственной маркой.
Несмотря на то, что частный бизнес сопряжен со множеством хлопот и трудностей, в этот период Рене Лалик большую часть времени посвещает ювелирному творчеству, а не бухгалтерии. Он не желает ограничиваться традициями, то есть золотом и драгоценными камнями, а экспериментирует с весьма оригинальными материалами: покрывает свои изделия эмалью, вырезает камеи из слоновой кости, использует полудрагоценные и даже поделочные камни. Смело? Рискованно? Ново? Да, и к тому же, вопреки предсказаниям завистников, его произведения очень нравятся широкой публике, - и, следовательно, предприятие Лалика имеет большой коммерческий успех.
В 1890 году он открывает новый магазин на фешенебельной улице Терезы, и примерно в это же время начинает присматриваться к стеклу. Ведь оно может принимать множество форм, цветов и оттенков, и при этом относительно дешево. Что может быть лучше для реализации его мечтаний о красивых, всем доступных украшениях! Но начинает он с посуды. И первые же выставленные на конкурс предметы - набор стаканов и кувшин с изображением сатиров - приносят начинающему стеклодуву вторую премию.
Лалик счастлив, но душа его буквально разрывается на части. Ему хочется все время без остатка отдавать стекольному делу, но основной доход приносит ему все-таки традиционное ювелирное мастерство. Дамы высшего света буквально умоляют его сделать для них эксклюзивные украшения. Несколько предметов заказывает специально для сцены великая французская актриса Сара Бернар, - разве он может ей отказать? Декоративное искусство Лалика становятся сенсацией Брюссельской Всемирной выставки 1897 года и Парижской 1900 года. Популярность ювелира столь велика, что никто не удивляется, когда он удостаивается высокой чести: президент Франции награждает его званием кавалера Ордена Почетного Легиона.
А новоиспеченный кавалер всё свободное время проводит в своей маленькой стеклодувенной мастерской, безмятежно придумывая вещицы из стекла: вазы, подсвечники, посуду. И бутылочки для духов.
Мы уже привыкли к изобилию форм, узоров и красок, которыми расцвечиваются парфюмерные флаконы. А ведь ещё в 19 веке большая часть ароматической продукции продавалась в невзрачных аптечных пузырьках, поскольку красивые, сложные в изготовлении флаконы сильно удорожали и без того не дешевую парфюмерию. Дамы побогаче, принеся покупку домой, переливали духи в специальную нарядную емкость с пульверизатором. Дамы победнее не могли себе позволить такой роскоши.
Рене Лалик был первым, кому пришла в голову простая, но гениальная идея, открывшая перед производителями парфюмерии совершенно новые горизонты: для каждого аромата необходим свой собственный, уникальный флакон! А для этого необходимо удешевить производство стекла. Он снова и снова экспериментирует с температурой, формой, составом стекла… но всё это оставалось развлечением до тех пор, пока в дело не вмешался Его Величество Случай.
В 1905 году Лалик обосновался на площади Вандом, а рядом оказался магазин другой французской знаменитости - парфюмера Франсуа Коти. Этой паре было суждено совершить революцию в парфюмерии. Но развивалось их сотрудничество неспешно. Сначала Коти по-соседски попросил Лалика разработать дизайн этикеток. И лишь два года спустя заказал ему первый флакон. Коти разработал новый цветочный аромат, название которому дал известный сорт розы - “жакмино”. И увенчанный славой Рене Лалик, возраст которого уже приближался к пятидесяти годам, радовался этому заказу, как мальчишка. Результат превзошел все ожидания: созданный Лаликом флакон и сегодня поражает своей сдержанной элегантностью. Из прозрачной прямоугольной колонны словно вырастает пробка, стилизованная под распускающуюся розу.
Успех аромата был просто оглушительным, и дуэт Лалика и Коти продолжает работу. Появляется одеколон L’Effleurt, емкость для которого Лалик сделал из хрусталя баккара, а вместо этикетки установил рельефную пластину из темного стекла с изображением юноши и цветов. Массивная крышка флакона отсылала к ультрамодным в те времена древнеегипетским мотивам: на ней был изображен священный для египтян жук скарабей. После этого выходят ароматы Cyclamen (1909), Ambre Antique (1910), Styx (1911), “одетые” во флаконы от Лалика, каждый из которых сочетал в себе самобытность и элегантность. В 1917 году Коти придумывает совершенно новый для своей эпохи одеколон Chypre, давший начало развитию целого парфюмерного направления, чрезвычайно популярного и в наши дни. Шипровые ароматы отличаются весьма рискованной игрой компонентов: свежие верхние ноты (цитрусовые) плавно переходят в нарядные цветочные (роза, жасмин), а затем - в пряно-сладкие нижние (пачули, дубовый мох). Для такого необычного сочетания Лалик сделал сдержанный строгий флакон с маленькой крышечкой, который оттеняет новаторский характер аромата.
За несколько лет художник разработал для Франсуа Коти 16 флаконов, но их сотрудничество этим не ограничивалось: парфюмер попросил Лалика оформить его новый магазин, открывшийся в Нью-Йорке. Окна этого здания на Пятой авеню и по сей день украшены узорчатым лаликовским стеклом.
Другие парфюмеры, поняв, что нарядные флаконы отныне будут обязательным слагаемым успеха, тоже обращаются к Лалику. Он разрабатывает дизайн для таких фирм, как Roget&Gallet, Worth, Molinard, Guerlain, Lelong, Houbigant. Рене Лалик повсюду ищет и находит свежие идеи: на создание емкости для аромата Je Reviens английской марки Worth его вдохновил эскиз небоскреба, нарисованный архитектором Людвигом Мис ван дер Роэ, а для тонкого, воздушного флакона к духам Poésie от D’Orsay музой послужила танцовщица Айседора Дункан.
В маленьких стеклодувенных мастерских, принадлежащих Лалику, просто не хватает места, чтобы выполнить все заказы! Ему приходится перепоручать изготовление флаконов по своим рисункам крупной фабрике Легра. В 1909 году он арендует настоящий стеклодувенный завод в местечке Ком-ля-Виль, а через год покупает его. Однако во время первой мировой войны завод приходится закрыть. Новый завод открывается в эльзасском городке Венжан-сюр-Моде в 1921 году. Он и по сей день выпускает стеклянные изделия под маркой Lalique.
Обзаведясь собственной фабрикой, Лалик продолжал эксперименты, постоянно внедряя новые технологии. Он изобрел специальные формы из чугуна для отливки стекла, а также усовершенствовал искусственный хрусталь, сделав его легче и пластичнее. Лалик очень любил стекло и относился к нему, как к драгоценности, превращая недостатки исходного материала в достоинства, обыгрывая неровности, шероховатости, игру света, прозрачности и отражений. Иногда он применял и цветное стекло (главным образом для крышек), особенно ему нравились глубокие оттенки синего, красного и зеленого.
В общей сложности Рене Лалик “одел” более 250 ароматов. Пожалуй, самым известным стал веcьма необычный флакон, созданный для духов “Le Baiser du Faune” от Molinard: ароматическая жидкость благородного тёмно-коричнего цвета словно обрамляет прозрачный медальон, на котором изображена целующаяся пара. Этот образ художник “подсмотрел” в известном стихотворении Стефана Малларме “Послеполуденный отдых фавна”, по которому композитор Клод Дебюсси поставил одноименный балет.
На пике славы
Создание парфюмерных флаконов становится любимым, но далеко не единственным занятием Рене Лалика. Он продолжает рисовать ювелирные украшения, а также выполняет и другие заказы. Он проектирует интерьеры огромных пассажирских пароходов (”Париж”, “Де Грасс”, “Иль-де-Франс”, “Нормандия”) и вагонов-люкс знаменитого “Восточного экспресса”. В 1925 году в Париже состоялась международная выставка современного прикладного и декоративного искусства, для которой. Лалик декорирует павильон “Севр” Центральное место в нем занимает сияющий стеклянный фонтан, который носит гордое название “Весна Франции”.
Это грандиозное произведение настолько нравится публике, что Лалика буквально заваливают заказами на оформление помещений. Он делает витражи и подсвечники для церквей, декорирует крупные магазины, проектирует фонтаны на Елисейских полях, и даже участвует в разработке интерьера дворца японского императора. Его заводы выпускают, помимо флаконов, вазы, часы, статуетки, лампы, посуду. Неожиданно для самого себя в конце 20-х годов он увлекается автомобилями и создает серию стеклянных “маскотов” - фигурок, увенчивающих пробки радиаторов. Первую такую фигурку в виде пятерки лошадей он создает для компании Ситроен, позже его творения, выполненные из прозрачного или тонированного хрусталя, украшают машины марок Бентли, Бюгатти, Испано-Сьюза, Роллс-Ройс.
Семейное Дело
Несмотря на то, что Рене Жюль Лалик с ранних лет посвятил всего себя работе, он успел три раза побывать в законном браке. С первой женой он довольно быстро развелся, влюбившись в дочь скульптора Августа Ледрю Августину-Алису. Но женился на ней он только после рождения сына Марка. В 1909 году он стал вдовцом, а третьей женой он обзавелся, когда ему было уже 55 лет, однако возраст не помешал молодоженам завести ещё двоих детей.
Патриарх скончался в 1945 году, и руководство империей перешло к Марку Лалику, уже более двадцати лет проработавшему в отцовской фирме. Марк унаследовал от отца талант и страсть к парфюмерным флаконам. После войны его приглашает к сотрудничеству Роберт Риччи, сын известной модельерши Нины Риччи и владелец одноименной марки. Молодой Лалик не уронил честь отца, сделав великолепный флакон для духов L’Air du Temps (”дух времени”), украшенный воркующими голубками. Затем последовал аромат Femme, на создание флакона для которого Марка вдохновила женственная фигура американской киноактрисы Мей Уест.
В наши дни дело отца и деда продолжает Мари-Клод Лалик. Она получила известность в качестве дизайнера украшений и аксессуаров, а в 1977 году, после смерти Марка Лалика, приняла на себя руководство фирмой. При ней под маркой Lalique появляются не только флаконы, но и духи. Первый аромат, выпущенный в 1992 году, она посвятила памяти предков, назвав его Lalique de Lalique, - это классическая цветочная композиция, тон которой задают жасмин, тубероза, магнолия и орхидея. По традиции каждый год эти духи облачаются в новый флакон. Затем последовали ароматы Nilang (1995), Claire de Nilange (1997), и, наконец, мужской одеколон Lalique pour Homme (1997).
Времена меняются, и произведения, выходящие под маркой Lalique, меняются вместе с ними. Но одно остается неизменным: красота, качество и творческая смелость, - одним словом, фирменный стиля Lalique.
Врезка
Творчество Лалика внесло большой вклад в развитие стиля “модерн”, который возрождал дух художественного единства, взаимовлияние всех искусств. В Бельгии, Великобритании и США его называли “Art Nouveau”, в Германии - “Jugendstil”, в Австрии - Sezessionstil, в Италии - “stile Liberty”, в Испании - “modernismo”.