isterika

Надежда Моисеева

Истерика 

Что же ты мне не пишешь, подлый зайчик? Зачем меня мучаешь? Или ты не знаешь, что я тебя люблю? Или ты знаешь, но тебе это не нравится? А ведь раньше нравилось… “Так то - раньше”, - скажешь ты и будешь прав, прав, прав. Как и всегда, что бы ты ни делал, что бы ты ни говорил - ты лучше всех, ты единственно возможный, ты великолепный, синий, огромный, величественный. Я люблю в тебе все. От кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног. Я люблю твой мозг со всеми его неаппетитными извилинами. Я люблю даже твои чудовищные розовые старушачьи очки. Твои белейшие зубы (“Да какие белые, что ты говоришь. Там уже неизвестно сколько пломб. Или потому, что я пью много молока. Раньше выпивал каждый день не менее двух литров” - ты, простодушно-сладкий, отозвался на мои восхищения твоей не знающей табака пастью). Твои нежные длинные пальчики. Твои крепкие ножки. Твой пот - вот это волшебство, ты в серой майке за компьютером, а я рядом тихонько наклоняюсь, почему у меня нос не как у буратины, почему нельзя засунуть его тихонько в твою влажную подмышку и нюхать, тихонько нюхать, тиханюхатиха-тиха, пожалуйста, тихо, еще, хочу еще. И твои глаза кошачьего цвета в девчачьих ресницах. Ух, люблю.

Вот, ты написал мне. Холодно и сухо. На Ваш вопрос отвечаем. “Я тоже рад, что не еду”. О, ты! Бесчувственный чурбан! Разве я рада? Разве ты не понял, что я не еду туда только потому, что не хочу смотреть на луну без тебя? Почему не напишешь мне что-нибудь просто дружеское? Нет, не надо называть меня “ласточкой”, чего было, того не вернешь. Ну просто что-нибудь вроде “А когда ты приедешь?” или “А помнишь, как мы шли по Ленинскому проспекту?” Ну хоть что-нибудь. Да нет, пусто, пусто.

Ты спутал мне все карты. Ты спутал мне все мысли. Куда ни ткнусь - всюду ты со своим юниксом. Снится все время ебля, но ни разу с тобой. Точнее, все время с тобой, но ни разу с твоим телом. Все какие-то посторонние мужики с неприятными лицами. У тебя тоже лицо - мне не всегда нравится, не во всех твоих выражениях. Например, когда ты смеешься. Точнее, мне-то нравится, но не хочется, чтобы тебя еще кто-нибудь увидел в такое мгновение, когда у тебя такое странное выражение. Зато мне хочется, чтобы тебя все видели, когда ты нажимаешь пальчиками на кнопки. А глазками смотришь в экран. Мне хочется тобой гордиться. Глядите все, это чей такой умный? Мой. Хотя на самом деле совершенно не мой. Немой. Глухой. Слепой. Держу тебя на тоненьком оптоволоконце е-мейла. Боюсь подергать. Все остальное оборвалось, да и это почти. Приходится ни на что не обижаться. Ничего не требовать. Только и думать о том, как бы не надоесть, чем бы еще тебя развлечь. Чтобы ты ответил. Чтобы ты не забыл. Пустые надежды: кажется, ты забыл все. А я ничего.